Представьте обычный вечер: ребёнок третий раз за десять минут разбрасывает игрушки, отказывается надевать пижаму и вдруг обнаруживает, что умеет кричать с громкостью пожарной сирены. Родитель сначала терпеливо объясняет, потом повторяет, затем начинает повышать голос, а в какой-то момент произносит знакомое многим: «Всё, никаких мультиков!» Иногда это даже помогает — хотя бы на ближайшие пять минут. Но действительно ли ребёнок после этого лучше понимает правила поведения? Международная группа исследователей решила разобраться, как привычные методы воспитания связаны с эмоциональным состоянием и поведением маленьких детей. И результаты оказались довольно любопытными.

Что показало исследование

Учёные проанализировали данные 865 детей из 14 стран в возрасте от 17 до 40 месяцев — то есть примерно от полутора до трёх с небольшим лет. Мамы рассказывали, как часто применяют различные воспитательные методы: кричат, физически наказывают, лишают ребёнка чего-то приятного, предлагают подумать о своём поступке или временно отделяют его от других, чтобы прервать нежелательное поведение. Параллельно исследователи оценивали эмоциональные и поведенческие трудности детей по специальному опроснику.

Оказалось, что чем чаще родители сообщали о криках, физических наказаниях и лишении привилегий, тем больше трудностей они отмечали в поведении детей. Причём речь шла не только о привычных истериках, агрессии или непослушании, но и о менее заметных проблемах — тревожности, эмоциональной напряжённости и замкнутости. Наиболее выраженная статистическая связь с общим количеством трудностей обнаружилась у криков. Физические наказания были связаны прежде всего с эмоциональными проблемами, а лишение привилегий — и с эмоциональными, и с внешними поведенческими трудностями.

Любопытно, что два других метода — предложение подумать о своём поведении и временное отделение ребёнка от ситуации — не показали значимой связи с увеличением трудностей. Правда, с их уменьшением тоже. Поэтому объявлять эти способы универсальным рецептом воспитания пока рано.

Здесь необходимо важное уточнение: исследование показывает связь, но не доказывает причину и следствие. Возможно, частые наказания усугубляют проблемы с поведением. Но возможно и обратное: родители особенно эмоциональных и импульсивных детей просто чаще прибегают к строгим мерам. Не исключено, что оба процесса происходят одновременно. Кроме того, все сведения исследователи получили из рассказов самих матерей, а не из непосредственных наблюдений за семьями.

Почему наказание может не работать

Попробуем посмотреть на ситуацию глазами двухлетнего ребёнка. Он забрал игрушку у другого малыша, мама рассердилась и накричала. Возможно, ребёнок действительно испугался и отдал игрушку. Взрослый получил желаемый результат, конфликт закончился. Но научился ли малыш договариваться, ждать своей очереди или справляться с разочарованием? Не обязательно. Он мог усвоить лишь то, что мама сейчас очень сердится и лучше поскорее прекратить происходящее.

В возрасте двух-трёх лет способность контролировать эмоции ещё активно развивается. Маленькие дети могут понимать простые запреты, но им пока трудно справляться с сильным раздражением, особенно когда они устали, голодны или перевозбуждены. Поэтому иногда ситуация, которую взрослый воспринимает как сознательное непослушание, на самом деле оказывается обычной возрастной трудностью. Ребёнок не столько отказывается вести себя правильно, сколько ещё не умеет делать это стабильно.

Отдельного внимания заслуживает лишение привилегий. Казалось бы, не кричать и не шлёпать, а просто забрать игрушку — вполне разумная альтернатива. Однако в исследовании этот метод тоже оказался связан с большим количеством поведенческих трудностей. Значит ли это, что теперь нельзя убирать игрушку, которой ребёнок бросается в окружающих? Конечно, нет. Важно различать логичное последствие поступка и наказание ради наказания. Одно дело — спокойно убрать машинку, которой малыш намеренно бросается, объяснив, что она может причинить боль. И совсем другое — лишить его вечерней сказки за истерику в магазине, когда связь между поступком и наказанием ему совершенно непонятна.

К слову, рекомендации американских Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) допускают временное ограничение привилегий как воспитательную меру, но подчёркивают, что для маленьких детей последствия должны быть понятными и непосредственно связанными с поведением.

Чем заменить привычное «Я кому сказала!»

Отказ от криков и физических наказаний вовсе не означает отказ от правил. Ребёнку нужны границы, и иногда довольно твёрдые. Разница лишь в том, что взрослый старается не запугать малыша, а показать ему допустимый способ поведения.

Специалисты ЮНИСЕФ советуют во время детской истерики прежде всего помочь ребёнку справиться с эмоциями, а уже после успокоения обсуждать произошедшее. Например, вместо длинной лекции о недопустимости бросания игрушек можно спокойно сказать: «Я не разрешаю бросать машинку в людей. Это больно. Если хочешь бросать — давай возьмём мягкий мяч». Вместо «Немедленно перестань реветь!» — признать чувство, но сохранить границу: «Я вижу, ты очень расстроился. Но ещё одну конфету мы не покупаем».

Это не волшебные фразы, после которых дети мгновенно превращаются в образец спокойствия. Двухлетний ребёнок вполне может продолжить плакать, даже если с ним разговаривают самым доброжелательным голосом на свете. Но задача родителя не всегда заключается в том, чтобы немедленно прекратить слёзы. Гораздо важнее постепенно научить малыша справляться с разочарованием, понимать правила и выражать недовольство без агрессии.

Помогают и довольно простые вещи: заранее предупреждать о смене деятельности, предлагать небольшой выбор там, где он возможен, замечать хорошее поведение, а не только ошибки, и учитывать элементарные потребности ребёнка. Иногда за грандиозным скандалом из-за неправильно разрезанного банана скрывается не сложная психологическая проблема, а обыкновенное желание поспать.

А если родитель всё-таки сорвался?

Пожалуй, самый неудачный вывод, который можно сделать из этого исследования, — что хороший родитель никогда не повышает голос. В реальной семье случаются усталость, недосып, тревожные дни и моменты, когда терпение заканчивается раньше, чем детская истерика. Отдельный эпизод раздражения не означает, что ребёнку нанесён непоправимый вред, а взрослому пора записывать себя в плохие родители.

Кстати, не только поведение родителей влияет на детей — иногда всё происходит наоборот. Исследователи выяснили, что детская раздражительность может быть связана с тем, как со временем меняются реакции взрослых: даже самые терпеливые мамы и папы постепенно начинают чаще раздражаться и строже реагировать на привычные ситуации. Подробнее об этом мы рассказали в статье «Пока мы воспитываем детей, они воспитывают нас».

Но если крики становятся основным способом добиться послушания, это повод пересмотреть привычную тактику. После срыва полезно восстановить контакт: признать, что взрослый накричал, извиниться за свой тон и спокойно повторить правило. Извинение не отменяет запрета, а показывает ребёнку, что даже взрослые могут ошибаться и исправлять свои ошибки.

И, пожалуй, главный практический вывод здесь довольно прост. Воспитание — это не только умение остановить нежелательное поведение, но и способность научить ребёнка тому, что делать вместо него. Поэтому иногда самый полезный вопрос после очередного «Я же сто раз говорила!» — не «Как заставить его наконец слушаться?», а «Чему я хочу его сейчас научить?».

И если ответить на него спокойно, следующий разговор с ребёнком вполне может оказаться продуктивнее предыдущих ста.